Котёнок Филя и сонное окошко

Дом с тёплым боком

У котёнка Фили был дом с тёплым деревянным боком. Днём возле этого бока грелась скамейка, а вечером — маленькая Филина кровать. Между ними находилось окошко. Оно смотрело на грушу, кривую калитку и полоску неба.

Филя любил окошко больше всех дверей. В дверь видно только того, кто пришёл. В окошко видно даже того, кто пока собирается: дождик, вечер, первую звезду.

После ужина мама расправила плед.

— День закончился, — сказала она.

— Не весь, — ответил Филя. — У меня ещё остался кубик. И верёвочка. И я не узнал, спит ли груша.

Мама села рядом. У неё были мягкие лапы и место под локтем, куда как раз помещался котёнок.

— Тогда проводим день до окошка. Посмотрим, что ему ещё нужно.

Кубик для утра

Кубик стоял посреди ковра. На одной его стороне была нарисована звезда, а на другой — кот с очень важными усами.

Филя поднял кубик и задумался.

— Если убрать его, башня завтра не вспомнит, откуда начинаться.

— Можно оставить ему видное место, — предложила мама.

На полке нашёлся свободный уголок. Филя поставил туда кубик звездой вперёд. Завтрашняя башня будет знать, куда идти.

Верёвочка оказалась длиннее котёнка. Она никак не хотела лежать ровно: один конец смотрел под стул, другой обнимал Филину пятку. Мама держала серединку, а Филя наматывал концы. Получился неровный, очень довольный клубок.

Его устроили возле кубика.

— Теперь они могут ждать вдвоём, — сказал Филя.

Из кухни донеслось тихое позвякивание. Папа ставил чашки на полку ручками в одну сторону. Потом замолчал и этот звук. Дом будто удобно переставил лапы.

Филя принёс к кровати деревянную мышь. Днём она была пассажиром поезда, продавцом мороженого и один раз капитаном. Сейчас ей тоже требовался отдых. Котёнок уложил её носом к стене, чтобы рассвет не попал прямо в глаза.

— А если завтра я захочу не башню, а мост?

— Тогда кубик станет началом моста. Ему не обязательно знать всё заранее.

Это Филе понравилось. Он и сам не знал, какое утро захочет построить.

Сонное окошко

У окошка стало прохладнее. Ветка груши чуть покачивалась, словно кто-то осторожно перебирал её листья.

— Она спит? — шёпотом спросил Филя.

— У деревьев свой отдых, — ответила мама. — Но мы можем пожелать ей спокойной ночи.

Филя пожелал. Потом пожелал калитке не скрипеть во сне и скамейке не терять свою тёплую полоску.

На небе появилась звезда. Котёнок хотел посчитать, сколько у неё лучей, но звезда была далёкая, и лучи немного путались.

— Можно посчитать завтра, — решил он.

Мама прикрыла окошко. Занавеска перестала шевелиться и легла ровной складкой. На стекле ещё держалось слабое отражение комнаты: полка, кубик, клубок и котёнок, у которого глаза стали совсем круглыми от зевка.

Филя лёг. Мама села возле кровати, и деревянная стена за подушкой оставалась тёплой.

— А ты тоже останешься? — спросил он.

— Побуду рядом.

Под пледом нашлось место для всех четырёх лап. За стеклом стояла груша. На полке ждал кубик. Никакого решения от Фили больше не требовалось.

Он подумал, что утром, пожалуй, построит мост с окошком посередине. Но договаривать эту мысль уже не стал. Утро само её найдёт.