Шур-шур
Мышонок Лёнька уже надел голубую жилетку для вечера, но в кроватку пока не забрался. У окна было интереснее. Там сад собирал последние звуки дня.
Шур-шур, — сказало что-то возле стены.
Лёнька поднял уши.
— Бабушка, кто там шуршит?
Бабушка отложила вязание. На спицах сидела половина носка — носок ещё не решил, будет ли правым или левым.
Они подошли к низкому окошку. Большой сухой лист зацепился хвостиком за веточку и тёрся о край цветочного горшка. Ветер шевелил веточку, и лист снова произносил своё «шур-шур».
— Он подметает горшок, — предположил мышонок.
— Похоже, — согласилась бабушка. — Посмотри, как аккуратно.
Лёнька посмотрел. Лист старался, хотя работал всё время на одном месте.
Мышонок хотел помочь ему веником, но бабушка показала, что в горшке спит маленький росток. Возле него вполне хватало лёгкого листового шороха. Большой веник мог бы только всё перепутать.
Тук-тук
Они вернулись к креслу, и носок успел получить ещё два ряда. Тут за окном послышалось:
Тук. Тук-тук.
— А это тоже лист? — спросил Лёнька.
Бабушка прислушалась.
— Кажется, другой сосед.
На подоконнике лежало сухое семечко. Ветер перекатывал его от стенки пустого глиняного горшочка к стенке. Семечко было лёгкое, а стук — на удивление важный.
Лёнька осторожно взял его двумя лапками.
— Оно хочет внутрь?
— Его занесло с цветка. Можно положить в нашу коробочку с семенами, а весной посмотреть, что вырастет.
У коробочки уже жили горошины, круглые и деловые. Новое семечко оказалось тонким, с пушинкой на конце. Лёнька положил его с краю, чтобы пушинке было свободно.
На крышке он нарисовал маленький зонтик. Весной рисунок поможет вспомнить, как семечко прилетело к ним вечером. Бабушка пообещала оставить для будущего цветка отдельный горшок.
Без семечка окошко перестало говорить «тук-тук». Мышонок даже немного пожалел. Тогда бабушка один раз тихонько постучала спицей о спицу — просто на прощание.
Фрр
Третий звук раздался, когда Лёнька укладывал под подушку платочек.
Фрр. Фррр.
— Это горшок вздыхает? — спросил мышонок.
Они снова выглянули. Под смородиной лежала кучка листьев. Из неё торчал знакомый коричневый нос. Ёжик уже устроился в своём садовом уголке и тихо сопел.
— Ему хорошо? — шёпотом спросил Лёнька.
— Похоже, он нашёл удобное местечко. Не будем его беспокоить.
Мышонок пожелал ёжику спокойной ночи так тихо, что услышать могла разве только занавеска.
Теперь Лёнька знал все три звука. Шуршал лист. Стучало семечко. Сопел ёжик. Сад, оказывается, тоже раскладывал вещи по местам и устраивался поудобнее.
Бабушка прикрыла окошко, оставив комнату в мягком свете лампы. Лёнька лёг, а она села рядом и взяла его лапку в свою.
— А носок? — сонно спросил мышонок.
— Дождётся. Ему пока всё равно, правый он или левый.
Это было очень смешно. Лёнька улыбнулся под одеялом.
За стеклом ещё немного шуршало, но теперь этот звук был знакомым. Он будто говорил: всё на месте, всё на месте. Мышонок послушал его и закрыл глаза.
