Первая вечерняя очередь
Когда на сказочном небе появилась новая звёздочка, она первым делом огляделась. Соседние звёзды светили уверенно, будто делали это всегда. У одной был холодный белый свет, у другой — золотой, у третьей — едва заметный голубоватый.
Новую звёздочку звали Искринка. Её собственный свет был небольшой и тёплый. Искринка посмотрела на соседей и решила, что пока вышла недостаточно настоящей.
— Наверное, мне нужно стать ярче, — сказала она луне.
Луна только начинала свой вечер. Над лесом было ещё светло, а над дальними холмами уже собиралась синяя темнота.
— А почему? — спросила луна.
— Тогда меня сразу увидят.
— Может быть. А пока посмотри, что ты сама видишь.
Искринка собиралась ответить, что видит много больших звёзд. Но луна показала вниз, и звёздочка заметила длинную реку, несколько крыш и тёмную круглую лужицу между деревьями.
Лужица оказалась прудом. Вечером он выглядел маленьким, но в нём помещалось большое небо.
У пруда
На листе кувшинки сидел лягушонок Тихон. Днём он прыгал между листьями, а теперь отдыхал и смотрел в воду.
Искринка подумала, что он просто разглядывает собственный нос. Нос у лягушонка был круглый и хорошо подходил для рассматривания.
Но Тихон тихо сказал:
— О, ещё одна.
В воде рядом с отражением луны появился небольшой золотой огонёк. Искринка сначала его не узнала. Ей казалось, собственный свет должен выглядеть гораздо скромнее.
— Это я? — спросила она.
— Ты, — ответила луна.
Тихон не слышал их небесного разговора. Он просто сидел на широком листе и радовался, что пруд понемногу собирает звёзды.
Соседний камыш наклонился. Вода дрогнула, и отражение Искринки вытянулось золотой ниточкой. Потом поверхность успокоилась, ниточка собралась обратно в точку.
Звёздочка попробовала светить сильнее. Ей очень хотелось, чтобы огонёк в воде стал большим.
Но тут над прудом проплыло облако. В воде стало темнее.
— Я пропала! — огорчилась Искринка.
— Ты всё ещё здесь, — сказала луна. — Просто между нами и прудом сейчас облако.
Звёздочка посмотрела на себя. И правда: её свет никуда не делся. Она немного расслабила лучи и стала ждать.
Не всё видно сразу
Облако плыло медленно. Сначала оно закрыло дальний берег, потом самую яркую звезду, затем край луны. Искринка вдруг поняла, что даже большие огни иногда не видны снизу.
У пруда тем временем всё продолжалось. Тихон слушал сверчка. На берегу кто-то осторожно прошёл по листьям. В одном из далёких домов закрыли ставню.
Никто не пытался прогнать облако. Оно тоже было частью этого вечера.
— А если меня сегодня больше не увидят? — спросила Искринка.
— Сегодняшнее небо ещё не кончилось. И завтрашнее тоже будет. Тебе не нужно успеть всё за один вечер.
Звёздочка задумалась. Она до сих пор смотрела на ночь как на большое представление, где надо сразу занять лучшее место. Но представление, кажется, никто не объявлял. Каждый просто находился там, где мог быть.
Облако постепенно отплыло. На воде сначала показалась луна. Потом холодная белая звезда. Потом — тёплая маленькая точка возле камыша.
Тихон наклонил голову.
— А вот и ты снова.
Он сказал это так спокойно, будто ждал старого знакомого.
Искринка перестала вытягивать лучи. Она светила, как умела. Ей было легко поддерживать именно этот небольшой огонёк.
Небо без соревнования
Ночь стала глубже. В пруду появились новые отражения, и рядом с каждым оставалось достаточно тёмной воды. От этого огни были видны ещё лучше.
В далёком доме открылась занавеска. Кто-то ненадолго поставил у окна кружку, и в её тёмном стеклянном боку тоже мелькнул свет. Искринка не могла разглядеть, её ли это отражение. Она просто заметила, сколько маленьких окон смотрит в небо. За одним читали книгу, за другим складывали полотенце. Потом занавеску прикрыли. Звёздочке стало приятно думать, что внизу постепенно заканчиваются разные хорошие дни.
Искринка заметила, что большая белая звезда совсем не старается занять её место. А голубоватая не проверяет, кто ярче. Раньше звёздочке казалось, будто все сравнивают друг друга. Теперь она слышала только тихий разговор неба.
Луна рассказала, что возле дальнего холма есть ещё одно озеро. Искринка хотела сразу его увидеть, но решила оставить это знакомство на другой вечер.
У пруда Тихон перебрался ближе к широкому листу. Перед отдыхом он ещё раз посмотрел в воду. Маленькая золотая точка держалась возле отражения камыша.
— Хорошего вечера, — сказал он небу вообще.
Искринке показалось, что немного и ей тоже.
Она не стала больше расспрашивать луну, достаточно ли хорошо светит. Ей нравился прохладный воздух вокруг, соседство других звёзд и тот крошечный огонёк далеко внизу.
С берега пруд казался тёмным. С неба — серебряным. А для лягушонка он был знакомым местом, где среди больших отражений нашлось одно новое.
Искринка светила спокойно. У неё было своё место, и этой ночи пока вполне хватало её маленького света.
